о радости церковной жизни

Великий русский святой преподобный Серафим Саровский встречал всех приходящих к нему словами «Радость моя, Христос Воскресе!» Апостол Павел непрестанно наставлял верующих: «Всегда радуйтесь!» Само Евангелие - не что иное, как благая, радостная весть.

Так в чём же заключается эта радость церковной жизни? Как её обрести? Почему вне Церкви любая радость так не долговечна?
6 правил как всегда радоваться
епископ Орехово-Зуевский Пантелеимон
Первое, не самое главное правило – радость должна быть общей. Нельзя, чтобы радость была только для тебя. Нужно, чтобы эта радость была для всех. И как умножить радость? Запомните правило: радость умножается делением.

Второе правило.
Нужно научиться так радоваться, чтобы радовалась вся твоя человеческая природа, весь ее состав. Нельзя радоваться только телом: наесться, напиться, отоспаться, там еще что-нибудь сделать – не знаю. Это будет радость животная, и тогда ты постепенно станешь ослом, свиньей-хрюшкой, волком, или еще каким-нибудь животным. Ну, может быть, львом даже, но все равно животным.
Радость умножается делением
Надо, чтобы радость обязательно была духовна, чтобы радость была целомудренной радостью. Целомудренная – значит, радость, которая имеет целостное мудрование, когда в это мудрование включается не только тело, но и весь состав человека – его душа, его дух, обязательно. Только такая радость может быть в человеке всегда.

Третье правило. Радость должна быть приобщением к радости вечной.
далее...
И если нас что-то радует, но мы понимаем, что это не вечно, не надо к этой радости привязываться. Можно ей пользоваться – ну, хорошо поесть котлеты свежеприготовленные – разогретые котлеты не так вкусны. Хотя я всегда ел разогретые, но мне недавно сказали, что разогретые котлеты – дурной вкус, надо их готовить свежие и сразу есть, а класть в холодильник, а потом разогревать – это уже не то. Ну, можно съесть хорошие котлеты. Можно на Пасху разговеться яичком – можно, в этом нет ничего плохого. Нет ничего плохого в супружеских радостях, радостях супружеской жизни, если они подчинены каким-то правилам, если это не просто вседозволенность и распутство какое-то – в этом нет ничего плохого. Можно даже вина немного выпить – вино веселит сердце человека – если ты не алкоголик, у тебя нет к этому пристрастия. Но все-таки: радость должна быть радостью всецелой, целомудренной радостью. Она должна всего тебя охватывать, эта радость. В эту радость должны быть включены твой ум, твое сознание, твой дух, твоя душа

Четвертое правило, самое главное: радость должна быть радостью евхаристической! Кто меня понял, поднимите руки… Под этим словом я подразумеваю то, что радость должна быть благодарением Бога. Как Бога славословят, благодарят ангелы, так и мы должны научиться Бога благодарить, и Евхаристия – значит, благодарение. Конечно, это слово включает в себя и участие в церковных таинствах, в Евхаристии – прежде всего. Вот мы сегодня служили службу – и больше этой радости нет на свете. Надо научиться эту радость понимать, любить, ценить, надо к этой радости все время приобщаться, об этой радости думать, просить Бога, чтобы Господь помог понять эту радость – это очень важно. Это – самое главное. Если будет евхаристическая радость – тогда эта радость для всех, тогда эта радость для всего себя, для всего человека – ты вкушаешь кровь и тело Иисуса Христа, они становятся твоим телом, твоей кровью, и ты приобщаешься к Духу Святому в Причастии Святых Таин. И, конечно, это – радость вечная. Так что эти все три правила соблюдаются тогда, когда твоя радость евхаристична, когда она соединяет тебя со Христом – чтение Евангелия, молитва, жизнь по заповедям – это умножение радости.

Пятое правило. Это очень трудное правило, потому что оно поможет ответить на вопрос, почему в жизни так много скорбей. Ну, как же – всегда радоваться, а написано в Евангелии: «Блаженны плачущие» – значит, надо и поплакать иногда? Но как же так всегда радоваться, когда Господь говорит: «В мире скорбны будете»? «Всегда радоваться» – это апостольская заповедь. Апостол Павел заповедовал: всегда радуйтесь, за все непрестанно молитесь, за все Бога благодарите.

Самое трудное, самое важное: скорбь, дорогие друзья – это путь к радости. Лишения – это приобщение к радости. Господь освобождает нас от чего-то, чтобы наша душа не была ни чем связана, чтобы она всецело приобщилась к радости евхаристической. Не нужно этого бояться. И, конечно же, радость вполне соединима и с печалью. Вы знаете, когда явилась Божья Матерь, когда распростерла свой покров над людьми, собравшимися в храме, она молилась со слезами. Со слезами молилась Божья Матерь. Святые, которые всегда радовались, всегда плакали о грехах людей. Есть такой замечательный святой, и говорится о том, что его лицо всегда сияло радостью – а глаза всегда источали слезы. И одно с другим соединяется. Если чистая радость – она соединяется и с покаянием, и с молитвой о других людях, которые этой радости не знают.

Да, вот еще скажу про скорби. Скорби нужны почему? Потому что не испытанная скорбью радость – не настоящая радость, она не проверена. Она может уйти, она может быть ложной, мнимой. А вот радость, проверенная скорбью, как добродетель, проверенная подвигом – настоящая добродетель.

Теперь – про шестое, последнее правило. Для того, чтобы радость была в нашей душе, нужно заложить ей фундамент. Без этого фундамента радость не будет настоящей, не сможем мы всегда эту радость в себе иметь. Это – последнее, самое главное, что нужно обязательно научиться укорять только себя, и только себя считать виноватым во всех тех напастях, которые с нами случаются в жизни. Только себя, и никого другого. И вот этот навык самоукорения, когда мы себя укоряем, а других – оправдываем, он является основой для всегдашней пасхальной радости. Аминь!
Протоиерей Артемий Владимиров:

Давно уже канули в лету, по счастью, те годы, когда на приходах наших храмов правили всем бабушки в черных халатах, с ассиметричными чертами лица, смотревшие исподлобья на каждого входящего иногда изображавшие из себя Посейдона со шваброй в руке или половой тряпкой, раскручиваемой, как тореадор раскручивает красную ткань перед быком.
Текстовая версия...
Сегодня, за малым исключением… Да, конечно, бывает овечка со свалявшейся шерсткой среди тонкорунного стада таких белоснежных барашков. Храмы наши – это подлинные оазисы, вступив в пределы которых, мы пьем воду жизни даром. Я имею в виду благодать Святого Духа, струящуюся в таинствах, и, прежде всего, Божественной литургии. И чем замечателен православный храм, так это тем, что он дает нам возможность помимо духовной пищи, насыщающей бессмертную душу, прикоснуться к радости взаимного общения. А ведь это, дорогие мои, говоря современным языком, непозволительная роскошь. И вы знаете, как правило, представление о бесконечных запретах и табу, о том, как скучно переминаясь с ноги на ногу, слушать одни и те же молитвы перед Святым причащением, как сложна система приходской жизни, - сюда можно, сюда нельзя. Подобные медитации принадлежат людям, которые ограничивают свое благочестие четырьмя стенами собственной квартиры и просмотром трансляции пасхального богослужения.

И я берусь утверждать… Плыву, кстати, против общего течения, ведь по течению сносит дохлую рыбу, а на нерест лосось идет против течения. Берусь утверждать, что жизнь во Христе – это, прежде всего, внутренняя полнота, это внутренняя нравственная свобода, это особый мир детской по искренности молитвы к Богу и доброго расположения к ближним, именуемого деятельной любовью. Только такая духовная жизнь правильная, которая эхом отзывается в душе как радость, бодрость, жизнеутверждающая сила, энергия созидания. Мы для этого и входим в Божий храм, чтобы набрав там искр божественной любви, выходя за ограду храма, рассыпать эти золотники среди своих домашних, друзей, коллег, делясь с ними той полнотой, тем внутренним весельем, той гармонией ума и сердца, той созидающей энергией, источником которой является сам Господь.

Поэтому, прежде чем вы будете со мной рассуждать о запретах, об утомительных эмбарго («этого нельзя, туда не суйся, к этому не прикасайся»), я, прежде всего вам скажу о радости, о внутренней полноте, которую так хочется сохранить, не растерять и которыми как сокровищем душа желает поделить с ближним. Если ты наполнен божественной благодатью, то у тебя действительно появится некий страх и боязнь растерять эту святыню. И отсюда появится внутренний запрет, которым ты не будешь спешить делиться с окружающими. Ну, например, если Бог меня помиловал и я, с сокрушением сердца, исповедовался, приобщился святых христовых тайн, и верится, и плачется, и так легко, и в небесах я вижу Бога, и лица вокруг светлые и приятные, и окружающая природа раскрывает для меня божьи чудеса, я уже на опыте знаю, что съесть лишнюю французскую булочку, кроме той, что по программе у меня кулинарной отложена, или сказать ироничную фразу в адрес соседки с лестничной клетки, внутренне пересудив ее виртуальные недостатки. Вот это No!, это то, что я себе не должен позволить ни в коем случае, потому что на прошлой неделе хотелось как лучше, получилось как всегда: и переел, и осудил, и, в результате, как кур в ощип попавший, я вечером чувствовал себя просто отвратительно, радость посещения храма скрылась из моих очей, молитва угасла, и, как царевна Несмеяна, я сидел один, совсем один, никому не нужный. Потому что меня оставила радость богообщения.

Вот, дорогие мои, в каком контексте и в каком аспекте, можно рассуждать о так называемых запретах в православии. Это некая внутренняя ограда, которую я сам выстраиваю, чтобы мне не отдалиться от Бога, не потеряться в этом мире бушующем и не стать вновь сиротой. Не зря же мы в молитве Господней молимся: «Не введи нас, Господи, во искушение, но избави нас от лукавого». Вот и нужно так себя вести, чтобы пришедшее искушение не выбило нас из седла. Но мы одерживаем новые и новые победы над самим собою, сохраняя в общении с ближними дух радости и дух любви, возрастая в жертвенном служении ближним, воспринимали нашу духовную жизнь во Христе как абсолютное счастье.
О РАДОСТИ - архимандрит Мелхиседек (Артюхин)
Каждый человек стремится к тому, чтобы на душе была радость, и каждый ищет разные возможности этого добиться. В светской жизни основные способы почувствовать радость - шопинг, пиво, футбол, когда люди воспринимают жизнь как наслаждение. А отец Христофор, духовник Тульской епархии, сказал: «Жизнь – не наслаждение, а – служение. У нас не место отдыха, а место подвига». В этом как раз основа того, как человек может найти чувство внутреннего удовлетворения, гармонии, уравновешенности, спокойствия, фундаментальности, твердости, мужественности. Радость появляется тогда, когда появляется ощущение, что твоя лодка привязана к катеру, ты знаешь, что не один, а катер тебя потихоньку по морю тащит, то есть когда у христианина есть чувство привязанности к Богу. Это чувство не обязательно сопровождается веселостью или чисто внешней радостью, но оно скрыто внутри даже в том случае, когда внешние обстоятельства складываются неблагополучно - в светском смысле слова.

У нас служит священник, имеющий шестерых детей, и один из них с синдромом Дауна. Разве эта семья обречена на постоянное уныние и пессимизм? Разве она навсегда лишена радости, если в Священном Писании первое слово, которое Господь говорит по воскресении, видя жен-мироносиц: «Радуйтесь!» У нас в Покровском храме в Ясенево есть мозаичное панно с иконой чуда воскресения Христова: жены-мироносицы припадают к ногам воскресшего Христа Спасителя. Мы и на мозаике написали: «Радуйтесь». А еще: «Не бойтесь». Радость - это фундаментальное чувство того, что мы привязаны к Богу. Что бы ни произошло, Бог всегда с нами.

Святитель Филарет Московский, мощи которого находятся в Храме Христа Спасителя и который был инициатором создания этого храма в память о воинах, погибших в 1812 году, однажды сказал: «Вы знаете, что надо, чтобы с нами был Бог? Надо, чтобы мы были с Богом! Бог-то всегда с нами и готов помогать». Чувство, что Бог присутствует везде, чувство любви Божией, сыновства, дает возможность радоваться даже в сложнейших обстоятельствах – в больнице, тюрьме, в испытаниях.

Разве мученики не радовались?
Пример из личной жизни. Служить в армии верующему человеку в советское время было очень тяжело. Сто тысяч человек в роте, и все матом не просто ругаются, а разговаривают на нем, и вот появляется возможность увольнения и причастия - один раз в полгода. Неимоверная радость! Потом ты опять оказываешься в этом аду, но знаешь, что все временно, ты все равно с Богом, что и в армии можно и нужно жить по-человечески. Поэтому не было чувства уныния или пессимизма. Наоборот, - осознание, что, несмотря на сложность обстоятельств, Бог – со мной! Мне трудно, но моя рука в руке Божией и Он меня ведет. Такие ощущения и дают чувство радости даже в сложнейших, стесненных, чисто внешне скорбных обстоятельствах.

Взять опять же тюрьму. Не дай Бог, конечно, там оказаться, но не зря есть русская пословица: «От сумы да от тюрьмы не зарекайся». Я бываю в тюрьме, посещаю храмы, построенные насельниками Оптиной пустыни недалеко от города Сухинич. Случилась однажды такая история: один заключенный в 90-е годы был переведен в тюрьму с другой зоны и вдруг впервые столкнулся с тем, что в тюрьме есть храм, община, библиотека с книгами. Это сейчас молитвенные комнаты, храмы и часовни во многих зонах, что является уникальным явлением в современной жизни России, и также несет радость. В духовной жизни никогда такого раньше не было. Так вот, человек начал постепенно интересоваться христианством и через несколько лет стал прихожанином. Только в тюрьме он поверил в Бога и стал настоящим христианином. Кроме того, сказал, что отдал бы еще пять лет жизни на зоне, чтобы прийти к вере и обрести эту радость: радость познания, понимания того, что душа бессмертна, что будет Суд и воздаяние, что Господь любит кающегося грешника, Он милостивый Отец, а не карающий судья, а мы не умираем. Его от радости разрывало. Когда он выходил из тюрьмы, то написал стихотворение:

Со Христом и в тюрьме – на свободе,
Без Христа несвобода – тюрьма.


Человек на зоне перечитал множество книг и обрел радость. Следовательно, не внешние обстоятельства жизни дают это внутреннее состояние.

Я вспоминаю слова отца Иоанна Крестьянкина - после того, как он пробыл в лагере в течение пяти лет: «Я был на волосок от смерти, но никогда – ни после, ни до этого – у меня не было такой сильной молитвы, веры и чувства близости Бога». Неужели надо попасть в жуткие условия, чтобы обрести подобные ощущения? Произведения, о которых вы говорите, появляются от того, что люди достигли момента, когда все силы сконцентрированы и человек ищет опору, за которую можно ухватиться, - основу, фундамент, к которым можно привязать свою погибающую лодку с пробитым дном. А привязать нужно, конечно же, к Богу!

Старца Амвросия спросили, откуда появляется чувство радости. Он ответил словами пророка Давида: «Помянух Бога – и возвеселихся». А также говорил, что частое памятование о Боге дарит человеку духовную радость. Когда человек знает, что у него есть Покровитель на все случаи жизни, то в любых стесненных обстоятельствах, стоит лишь о Нем вспомнить, начинает чувствовать себя спокойно.

Но беда в том, что мы часто забываем, Кто стоит над нами, Кто с нами, что наша жизнь – не безбедное плавание. Кто-то так и сказал, что Христос нам не обещал безбедного плавания, но - тихую пристань. Мы должны жить этим обещанием. А также понимать, что не всегда в жизни одни плюсы. Известно, что в симфонии не только мажорные тона, но и минорные, и даже диссонансы. Так не пытайся править партитуру композитора, доиграй свою партию до конца - и услышишь рукоплескания. К тому же у нас уже есть огромный мажор: мы – дети Божии. Поэтому Спаситель и сказал апостолам: «Я с вами во все дни, до скончания века. Не бойтесь. Радуйтесь!» Чему радоваться? Тому, что верных ждет небо. Мы этим живем. Мы – кающиеся грешники. Мы надеемся не на наши труды, подвиги или заслуги, а на одну милость Божию. Царство Небесное не покупается и не зарабатывается, мы только своей жизнью выражаем желание быть с Богом, а будем мы в Царствии Небесном или нет, зависит от милости Божией. Но «щедр и милостив Господь, долготерпелив и многомилостив».

Нужно помнить: какими бы ни были обстоятельства жизни, какие бы страшные диагнозы ни ставили, мы в этой жизни не навечно. Когда-то наше тело забеременело душой, и когда-то душе надо рождаться для вечности. Приходит время, и Господь человека призывает. Мы же в это верим, тогда в чем боязнь каких-то диагнозов? В том, что Господь тебя зовет? Посмотрите: чем женщина больше приближается к рождению ребенка, тем ей все сложнее и больнее. Она переживает сложнейший момент рождения, выносит боль, страдания, иногда кесарево сечение, но при этом ребенок рождается. Нечто подобное происходит и с душой – испытание перед смертью. Есть такие слова: «Страха ради Твоего, Господи, во чреве прияхом, и поболехом, и родихом дух спасения Твоего, его же сотворихом на земли», то есть у души тоже свой возраст, свое возрастание и этапы развития и в конце концов рождение для вечности. Она предназначена не для этого мира. Ей здесь тесно и скучно, она рвется наружу.

А для человека со страшным диагнозом, который верит по-настоящему, наконец-то появляется время задуматься о душе и оставшееся время посвятить только ей. Я знал подобных людей, они оставляли работу, не выходили из храма и почти жили в нем - и умирали с радостью, с улыбкой на лице. Я причащал таких людей в их последние моменты, соборовал их и видел: есть этот стержень, эта уверенность в том, что все мы – дети Божии; и горькое, и сладкое, и черное, и белое – всё от Бога. Так и говорил праведный Иов: «Нагим вышел я из чрева матери моей, нагим и отыду. Бог дал, Бог и взял. Как изволилось Господу, так и стало. Да будет Имя Господне благословенно отныне и до века!» Еще в псалмах мы слышим такие слова: «Радуйтеся, праведные, о Господи!» А кто будет радоваться? Тот, кто ищет не наслаждения, а праведности и правильности. Когда ты обманул, выкрутился, и тебя мучают нечистые помыслы, откуда будет радость? Люди радуются тогда, когда они находятся на пути служения и помнят последние слова Христа Спасителя. Это чрезвычайно важно!

Мы приближаемся к радостному празднику Пасхи, но забываем последние заветные слова Господа, а они – алгоритм жизни, вектор направления, который оставил Христос, чтобы мы были на прочном фундаменте и на пути к этой радости. Христос говорил: «Кто из вас хочет быть первым, пусть будет последним». Казалось бы, радость – это когда мне служат. А он продолжает: «Кто хочет из вас быть большим, пусть будет для всех рабом. И если Я, Господь и Учитель, омыл ваши ноги, то и вы должны омывать ноги друг другу». Люди же стремятся, чтобы только их обслуживали и ублажали, чтобы им всегда было хорошо. Когда человек так настроен, он никогда не будет иметь радости, потому что всегда будет чем-то недоволен: недодали, недолюбили, недослушали, недополучил внимания. А когда ты ищешь, кому послужить и кому быть полезным, тогда у тебя проблем с этим не будет. Появляется непонятное для светского мира и плотского сознания внутреннее состояние обвеселения.

Иоанн Лествичник говорит, что радость, которую испытывает монах, проистекает из его ночных подвигов и предстояний перед Богом, то есть еще один источник духовной радости – молитва и беседа с Богом. Именно молитва, будучи по сути беседой с Богом, дает ощущение близости Бога, убежденности, что человек был Богом услышан. Вот эта тонюсенькая ниточка – ощущение, что ты услышан, – дает понимание: Бог все видит и слышит, и помогает принимать жизнь такой, какая она есть, независимо от скорбных обстоятельств. Человек ощущает, что над ним стоит любящий Отец - это и есть христианский стержень и фундамент, основание для тихой духовной радости. Радость не обязательно должна быть бурной: цветы, конфеты, праздники, подарки. Их, конечно, тоже нельзя исключать из нашей жизни, но нужно иметь стержень и быть довольным жизнью независимо от того, есть подарки или нет. Тогда и возникает нормальное чувство радости.

Апостол Павел дает нам еще один алгоритм: «Всегда радуйтесь. Непрестанно молитесь. За все благодарите». Так вот, чтобы радоваться, надо за все благодарить и непрестанно молиться. На таком фундаменте и должна строиться христианская повседневная жизнь, тогда она будет исполнена тихой духовной радости, уверенности в Боге, вечной жизни - и ничто нас не выбьет из духовной колеи. Желаю всем слушателям этой духовной радости, чтобы мы на самом деле были людьми, радующимися о нашем Боге.

Протоиерей Алексий Батаногов: «Какая радость - настоящая?»
Протоиерей Алексий Батаногов:

«...Не понимая чему надо радоваться мы совершаем очень много ошибок. В нашем мире очень много подмен и лжи. Отсутствие подлинной радости многие пытаются заменить суррогатом.
Но настоящее счастье, если его найти, не сможет отнять никто...
»


Узнать как встретиться и лично пообщаться с отцом Алексием Вы можете здесь.
Как стать полезным?
Помощь другим – это явление любви в этом мире. Мне очень радостно, что некоторые из вас занимаются такой работой. Подобное служение может быть на каждом приходе. Иногда люди нуждаются не столько в деньгах, сколько во внимании, заботе, психологической поддержке. Эту помощь в России оказывает сейчас всё больше молодых людей. Не так давно мы пригласили всех тех, кто хочет совершать дела милосердия, вступить в добровольцы и регулярно помогать нуждающимся. Сегодня эти люди – всего их более тысячи – трудятся в детских домах для детей-инвалидов, помогают многодетным, семьям с детьми-инвалидами и многим другим.

Молодые люди выбрали себе небесным покровителем святителя Иоанна Шанхайского, который тоже помогал нуждающимся, как святитель Николай. Впечатляет история его жизни, как он, скажем, спасал детей-сирот, когда был в Шанхае. Посещал больницы, служил всем, кто нуждался в помощи. И вот эти молодые люди собрались и помогают в разных проектах. Каждое воскресенье к нам приходит несколько новых людей, которые хотят стать добровольцами службы помощи «Милосердие». Они сами выбирают, где хотят помогать. Кто-то хочет ходить в дом престарелых, кто-то – к детям-инвалидам, кто-то – бесплатно делать ремонт в домах людей, у которых нет денег, чтобы самостоятельно его оплатить, кто-то на машине подвозит инвалидов и пожилых в храм или больницу. Кто-то делает уроки с детьми из многодетных семей. Очень разные существуют направления помощи. Святейший Патриарх Кирилл на последнем Съезде церковных социальных работников сказал, что в каждом приходе Русской Православной Церкви должно совершаться хотя бы одно доброе дело помощи нуждающимся. Это важно не только для тех, кто просит нас о помощи, но и для единства церковной общины, для того, чтобы мы вместе учились любви. Часто к нам приходят люди нецерковные. Мне кажется, что церковные социальные проекты должны быть обязательно миссионерскими, то есть открытыми для всех людей, которые пока не ходят в церковь, потому что благодаря добрым делам очень многие люди приходят в храм, становятся верующими. У нас есть много историй, когда люди таким образом призывались Богом.

Мне бы очень хотелось, мои дорогие, чтобы ваша жизнь включала не только развлечения. Конечно, хорошо съездить в паломничество, отпраздновать чей-то день рождения. Но если жить только этим, все время развлекаться, то жизнь теряет свой смысл и радость. Многие люди обрели настоящую радость в том, что стали заниматься социальным служением. Они благодарят меня чуть ли ни со слезами, что можно пойти в больницу ухаживать за больными или позаниматься с детьми-инвалидами. Мы были бы очень рады вам помочь, потому что в России много таких проектов, не только в Москве. В Марфо-Мариинской обители мы принимаем всех, кто хочет узнать, как совершается социальное служение в Москве, показываем различные социальные проекты, там можно пожить бесплатно.

Конечно, социальное служение, явление любви Божией в мире возможно для человека только тогда, когда он сам приобщен к этой любви. И вот об этом самом серьезном, самом главном я бы хотел сказать в конце моего выступления. Самое важное, что вам даровано, и самое главное, в чем мы должны сейчас участвовать уже по-взрослому, – это общение с Богом, молитва, изучение слова Божия. Евангелие являет нам совершенно иные понятия, иные слова. Душа делается здоровой и крепкой, когда изучает Евангелие, подобно тому как тело, которое принимает нормальную, здоровую пищу. Но самое главное – это участие в Божественной Литургии. Я знаю, что многие из вас поют, вы замечательно пели на службе. Но еще важнее изучать Литургию. Я сегодня не буду читать лекцию о том, как научиться любить Литургию, хотя это моя любимая тема. Может быть, в следующий раз, на следующем съезде меня пригласят и я об этом расскажу. Я лишь приведу слова святителя Григория Паламы, который, говоря об обожении, отмечал, что во время причастия человек соединяется с Богом и становится иным. Ссылаясь на Максима Исповедника, он называл обожение «не только воипостасным, но и нерожденным, и не только нетварным, но и неограниченным и надвременным».

В нашем храме (св. блгв. цар. Димитрия при 1 Градской больнице) каждое воскресенье после Литургии (около 11.40) проводится запись в добровольцы и раз в месяц служится Божественная Литургия, на которую специально приглашаются добровольцы, при этом они сами поют на клиросе, многие из них стараются исповедаться и причаститься, а после службы обычно бывает трапеза, за которой можно познакомиться и пообщаться друг с другом, побеседовать со священником, со мной, задать какой-либо вопрос и просто побыть в дружеской радостной атмосфере.

Узнать как стать добровольцем службы милосердие и быть полезным людям вы можете тут.
Община сегодня — это как костер в тундре - епископ Пантелеимон
Человек всю свою жизнь ищет гармонию. Ищет гармонию внутри себя, в своей душе, и гармонию в отношениях с окружающими его людьми. Но только в общении со Христом, в установленным Им Таинствах человек может достичь этой цели. Таинства Крещения, Миропомазания, Покаяния, Елеосвящения соединяют с Богом, исцеляют душу и тело от безобразия греха. Таинство брака гармонизирует отношения внутри семьи, не только между супругами, но и между ними и их будущими детьми и внуками.

Но не только внутри своей семьи человеку необходимы гармоничные отношения. Каждому из нас уготовано место в Небесном Царствии, где все его члены пребывают в единстве друг с другом. Уже здесь на земле это единство дарует нам Бог (в той степени, в которой мы можем его воспринять) в Таинстве Евхаристии.

И как совершение Таинства Крещения предполагает соблюдение крещальных обетов, вхождение в Церковь; как Таинство венчания предполагает, что дальнейшая жизнь супругов будет подвигом самоотверженной любви; так и Таинство Причастия предполагает жизнь с Богом в церковной общине вместе с теми, кто причастился с тобой из одной Чаши. Оно предполагает сохранение и преумножение дарованной благодати не только в молитве, в памяти о Боге, в воздержании от греховных дел, слов и мыслей; но и в отношениях с теми людьми, которые сопутствуют нам на жизненном пути — с нашими ближними.

Есть разные уровни и формы человеческого единства. Есть единство народа, единство расы, единство людей, принадлежащих одной партии или государству. Есть дружеское единство, а есть единство банды разбойников. Есть единство одноклассников и единство болельщиков «Спартака». Человек ищет хотя бы какого-нибудь единства, т.к. он без этого не может успокоиться.

Господь приходит на землю для того, чтобы создать Свою Церковь, создать новое единство людей, новое человечество. И когда ты соединяешься в Церкви с другими, то ты обретаешь полноту своего бытия. Это так же важно, как устройство семейной жизни и устроение внутреннего мира. И вне этого единства человек не может быть до конца счастлив, не может обрести искомую гармонию. Когда человек приходит в церковь, то он вступает в нее как в общину. Община — это форма бытия Церкви.

— Она может быть в любом приходе?

— Каждый приход — потенциальная община. Насколько реализуется этот потенциал, зависит от самих членов общины.

Общиной жили первые христиане во время гонений. Когда при принятии Миланского эдикта христианство стало государственной религией, в Церковь хлынул поток людей, которые пришли в нее не потому, что они хотели жить и умереть со Христом, а потому что они хотели хорошего положения в обществе. Тогда общинная жизнь Церкви ослабела. Упала нравственность христиан, Церковь во многом стала зависимой от императорской власти, а императоры были люди самые разные. (Быть императором-христианином — это величайший подвиг, на мой взгляд более трудный, чем подвиг монаха-аскета.) Это стало одной из причин ухода христиан в пустыню и возникновения монашеских общин.

Во времена гонений в XX веке тоже были общины. Они создавались подвижниками, которые стремились к идеалу церковной жизни. Община святого праведного отца Алексия Мечёва в Москве пережила страшные годы гонений, и интересно, что только в этот храм вернулся мощами святой, который ее создал. Св. праведный Алексий заботился о том, чтобы члены общины любили друг друга.

— Общину создает священник?

— Общину создает Господь. Но, конечно, очень важна роль духовника общины. Мирянин не может создать общину, он может только найти ее и стать активным членом в этой общине.

Если община создается без священника, то она имеет в себе некий дефект. Потому что община — это семья, которая исповедуется, в идеале, у одного духовника. Без священника ведь не может быть полноценной церковной жизни, и общины тоже. Центром жизни общины является Литургия. А без священника служение Литургии в общине невозможно.

Если есть какое-то объединение мирян без священника, то это можно назвать братством, дружеским кругом, а не общиной. Когда мы с друзьями только пришли в Церковь, еще в доперестроечное время, то у нас были такие братства. Мы думали тогда, что это община, но у нас не было ни священников, ни архиереев, которые бы нам помогали. Тогда была искусственно создана пропасть между мирянами и священноначалием. Один из сотрудников КГБ прямо говорил, что их задача лишить пастырей влияния на паству, оторвать их от нее, разлучить их.

Есть еще ошибка, которую иногда совершают - когда община собирается не ради общины, а ради каких-то дел. Я вижу на примерах знакомых общин, что когда община создается именно ради общей литургической жизни, а не ради внешнего, пусть даже высокого благородного служения, то ее жизнь полнее и радостнее.

— А сестричество милосердия — разве не община?

— Сестричество, может быть, и община, но люди, которые туда пришли, пришли ради каких-то дел. И это именно отдельные люди, не семьи. А в общину входят семьями. Не должно быть так, чтобы в общине люди были только носителями каких-то функций, профессий, служений. Община, это не только совместные дела и общая молитва. Община – это общая жизнь. Это соучастие в скорбях и радостях друг друга.

— Есть ли какие-то практические шаги для того, чтобы община была, чтобы она развивалась?

— Самое главное, чтобы священник был примером для своих пасомых и заботился не столько о внешних делах, сколько о духовном возрастании своих чад; а его духовные дети умели слушаться своего пастыря, относились к нему с доверием и уважением, веря, что через него им открывается воля Божия. Тогда Господь будет вразумлять духовника и через него вести всех членов общины к духовному совершенству.

— Должны ли у членов общины быть в ней какие-то обязанности?

— Конечно, но они не должны быть формальными и принудительными. Всё должно быть естественно. Община должна быть как живой венок из цветов, а не жесткая скрученная конструкция, в которой с усилием свинчены разные детали.

— А какая цель этого сплетения?

— Цель - радость Царствия Небесного. Это делается не для чего-то, а это форма жизни человека. Мы Богом для этого созданы. Для радости быть вместе с Богом и друг с другом. Это сама Жизнь. Жизнь – это радость любви.

Сейчас, правда, люди, особенно в Москве, это уже какой-то другой вид людей и новый вид общности. Все очень близко стиснуты, перемешаны, но никто друг на друга не смотрит, друг другу не удивляется, не радуется. Едешь в метро и люди очень редко улыбаются друг другу. В Италии, например, не так, там улыбаются хотя бы детям. А у нас и на детей не обращают внимания. Эта скученность – причина закрытости друг от друга. Конечно, главная причина – незнание Христа, атеистическое воспитание вне Церкви. Люди очень хотят общаться, но не зная радости общения во Христе, лишенные естественного общения из-за неправильного образа жизни, находят для себя эрзац-общение в интернете, в социальных сетях, оставаясь на самом деле очень далекими друг другу.

Церковь - это люди, соединенные любовью, которым интересно друг с другом, которые друг другу хотят помочь. Сейчас и в Церкви, к сожалению, бывают отношения как в команде. Одного архиерея, мне рассказывали, на Украине, перевели из одной епархии в другую. Он там на новом месте тут же поснимал всех, кто там был на руководящих постах, мотивируя тем, что ему нужно собирать свою команду. И это страшно. Ведь Церковь — это не команда, это семья.

— В обычной жизни ты тесно общаешься с людьми, которые на тебя похожи, близких взглядов, социального круга. А в церковной общине это ведь не так, это не похоже на обычный дружеский круг.

— У нас на приходе, например, есть тетя Нюра, которая приезжает к нам из деревни, она всю жизнь проработала дояркой. У нас совершенно разная с ней культура и образование. Но она очень важный член нашей общины, все ее любят, все ее знают, она молится о всех и о ней молятся.

Церковь — это новый народ, новый уровень единства. Это и интересно, что в ней соединяются совершенно разные люди. Единение Церкви во Христе – это не уровень единства расы, нации, языка, культуры, сословия, партии, организации, возраста, образования, интеллекта, профессии, местожительства; а глубоко сущностный уровень единства со всем человечеством. В общении с этими столь отличными от тебя людьми ты можешь прожить тысячи жизней, преодолеть и претворить в радость сотни скорбей, приобщиться к счастью, узнать миллионы тайн, стать свидетелем и участником множества чудес.

— Но если мы говорим, что нужна именно церковная община, то выходит, мы противопоставляем нашу общину и всех других. Мы хорошие, а они плохие, с ними не надо общаться.

— Нет, не так. Если, например, ты любишь свою жену и детей больше всех на свете, то это не значит, что ты ненавидишь всех других детей и женщин. Конечно, ты смотришь на другую женщину не как на жену, а как на человека. У тебя не должно быть никаких греховных пожеланий. Но в идеале она может быть для тебя как сестра, или как мать, или как дочь. Но эти чувства и отношения тоже называются любовью. Ты не должен грубо вмешиваться в воспитание чужого ребенка, ты не несешь за него той ответственности, которую несешь за своего ребенка. Но ты можешь любоваться им, восхищаться его непосредственностью, талантами. Я помню, как мы все увидели в доме ребенка маленького негритеночка и как все захотели ему помочь. Это любовь? Но конечно, и чувства и отношение не такое как к своим детям. Я даже своих внуков и внучек воспринимаю не так, как своих дочерей.

В каждого человека Бог вложил способность любить всех. И друзей, и родных, и даже врагов. Если бы это не было возможно для нас, Христос не стал бы требовать от нас любви к врагам. В нашей душе сокрыты полноводные реки, моря, океаны любви, а мы довольствуемся маленьким, время от времени пересыхающим жалким ручейком. Если я люблю свою Родину, Россию, это не значит, что я «антигрек» или «антияпонец». Любовь к Родине помогает любить и другое, но любовь эта уже будет иная. Возлюби ближнего как самого себя. Кто-то говорит, что сначала возлюби себя, а потом ты сможешь полюбить и ближнего. Может это не совсем так, но если ты любишь своё, то ты научаешься и другое, не твое, любить сильнее.

У нас есть две главные заповеди — любить Бога и любить ближнего. Если ты не живешь в общине, то любовь к ближнему не может реализоваться вполне.

— Есть люди, которым коллективизм не по душе. Все ли прихожане готовы участвовать в жизни общины?

— Нет, не все. Есть образ, который иногда мне приходит в голову: некоторые прихожане как мышки. Пришел в церковь, взял кусочек благодати и к себе в норку, и кушает, и нет ему никакого дела до других. Некоторые даже специально ходят в другие храмы, чтобы не встречаться со знакомыми. Отчасти это потому, что человек должен приходить в церковь именно молиться, а не общаться во время Литургии. Общение должно быть, конечно, вне службы, а во время Литургии не нужно ни на кого обращать внимания.

Но все-таки быть чужим всем, а иметь другом только Бога, это не совсем верно. Даже отшельники, когда уходили от мира, они уходили не от людей, они уходили от греха. Они интересовались тем, что происходит в мире. Афонские монахи интересуются и переживают за судьбы мира. Мария Египетская, когда к ней пришел преп. Зосима, спрашивала о мире, что там происходит.

— В одном храме я видела общину вокруг настоятеля, в которую никого постороннего не пускают. Как быть в таких случаях?

— Это беда, человек должен иметь возможность войти в общину. Но вновь пришедший должен придти со смирением и не должен приносить свои уставы, он должен принять то, что есть, и если он смиренный, то его эти люди примут.

Я в свое время пытался создать общину немножко закрытую, как если бы построить домик, сделать вход в него узеньким, не для всех, чтобы избранным внутри было очень хорошо. Но сейчас мне часто вспоминаются слова покойного отца Вячеслава Резникова: «В наше время Церковь — это костер в тундре, и кто хочет, тот пусть приходит и греется». Вот в наше время община — это такой костер.

— Переход людей из одной общину в другую — это болезнь общины? Или это нормально? Я знаю, что бывает такая приходская ревность: этот, мол, ушел от нас, а у нас ведь лучше...

— Лозунг одного жуткого человека, Иосифа Сталина — «незаменимых людей нет». На самом деле заменимых людей нет. Никто не заменим. Поэтому уход любого человека - это всегда рана. Но тут еще важно, что приходская община не может быть бесконечной. Хотя вся Церковь — это община, но она состоит из маленьких групп. Семья считается малой Церковью, а община — это следующая степень единства после семьи. У каждой общины есть предел роста.

Что касается приходской ревности, то это обычная человеческая ревность. Она может быть и в многодетной семье, когда дети ревнуют друг другу родителей, кого из них больше любят. Есть это и среди монахов. Игумен Ватопеда, отец Ефрем рассказывал, что он слышал от старца Паисия. Когда тот писал письма в монастырь монахиням, то если одной писал много, на двух или более листочках, то другим вкладывал в конверт такое же количество пустых листочков, чтобы при получении писем они на ощупь не могли определить объем написанного и не завидовали друг другу.

Я сейчас со стыдом вспоминаю, что когда я был молодым, начинающим священником, мне нравилось, как мои прихожане говорили: «Это единственный храм на Земле, где все устроено правильно, где такая замечательная община, в других храмах нет того, что есть у нас», подразумевая, что в других храмах все хуже. Если ребенок считает, что его мама самая красивая, то это не страшно. Если человек любит свою общину, то это хорошо, но если он начинает унижать других и гордиться, то это, конечно, очень плохо
Разумное использование свободного времени - митрополит Лимассольский Афанасий
Независимо от того, хочет ли человек этого или нет, время бежит, и с каждым годом возраст человека прибавляется. Также незаметно для человека в его жизни начинает действовать и другой фактор: растет прошлое и сокращается будущее его земного бытия. Сознание этого факта очень ценно: если им правильно пользоваться, оно может помочь человеку прийти к познанию множества вещей и рассудительно поступать в разных жизненных обстоятельствах.

Будем стараться использовать наше свободное время с рассуждением, подходя к этому вопросу духовно, ибо с каждого из нас будет спрошено на Страшном Суде, как он использовал данное ему Богом время земной жизни. Насколько важен вопрос использования времени, можно увидеть на примере святых. Святым свойственна необычайная чувствительность в этом вопросе, они всегда старались пользоваться временем так, чтобы не пропала бесцельно ни одна минута.

Сегодня можно часто услышать: «Боже, дай мне время, чтобы вырастить детей, женить их, устроить в жизни, закончить все дела, которые начал или планирую, сделать побольше доброго, завершить этот нескончаемый водоворот дел…». Однако задавался ли кто-нибудь вопросом, насколько все это оправдано, ведь если бы человек жил и тысячу лет, все равно ему не хватило бы времени разобраться со всеми своими делами. Человек постоянно задается тысячами вопросов, начинает множество предприятий, завершению которых не видно конца, и очень часто из-за этого страдает стрессом и не имеет покоя.

Что мы имеем в виду, когда говорим «покой»? По-настоящему обрести покой человек может только в том случае, если будет стараться ежедневно уделять хотя бы немного времени молитве. Если после напряженного дня человек даже малое время посвятит общению со своим Творцом, со Пресвятым Духом, обильно изливаемым в Православной Церкви, то он непременно почувствует душевный мир, почувствует себя отдохнувшим, так как отдых – это не только путешествия или возможность для тела отдохнуть какое-то количество часов. Конечно, телесный отдых необходим, но душевный, духовный отдых является наиболее важным для человека, человек по-настоящему отдыхает душевно только тогда, когда приобретает живую связь с Богом. Посмотрите, как умиротворяется человек после посещения богослужений. К примеру, наш кипрский народ особенно любит посещать службы в период Успенского поста. Как красивы эти богослужения, какие поются прекрасные тропари! Все это помогает человеку, в котором есть жажда Бога, вознести мысль к Нему и приобщиться ко Святому Духу. Эти тропари были написаны святыми, имевшими опыт личностного общения со Святым Духом, опыт присутствия Бога в их сердцах, и они с точностью выразили этот мистический опыт в словах церковных песнопений и в богослужебных текстах.

Присутствуя на богослужениях, мы приобретем подлинное чувство отдохновения. Я верю, что тот душевный мир и успокоение, который верующий получает от участия в церковных службах, не могут дать человеку ни лучшие гостиницы мира, ни санатории. Ведь нередко бывает, что люди покидают подобные учреждения еще более утомленными и душевно взволнованными.

В нашу эпоху можно наблюдать странную закономерность: многие люди проводят ночи в развлекательных центрах, в кафе и тому подобных местах, но вместо успокоения, умиротворения, уравновешенности и радости возвращаются оттуда в нервном возбуждении. С самого утра, как только просыпаются, они начинают кричать и ругаться, причем поводом для ссоры может служить самая незначительная причина. В Православной Церкви все бывает с точностью наоборот. Святому Иоанну Златоусту принадлежит одно замечательное поучение: «Хочешь узнать, что такое Церковь и в чем состоит чудодейственность Церкви? Это довольно просто. Войди в храм и виждь: в храме волки превращаются в овец, входит разбойник, а выходит преподобный, входит гневливый, а выходит кроткий, входит человек, а выходит ангел!» И продолжает божественный Златоуст: «Да что я говорю ангел? Входит человек, а выходит из нее бог по благодати».

Вот что значит Церковь. Никто не может оспорить, что участвуя в службах, молебнах, слушая церковные гимны, человек обретает истинное умиротворение, по этой причине в Православной Церкви существует такое обилие богослужений.

Итак, способность правильно распоряжаться своим временем является великим даром человеку от Бога. Давайте постараемся научиться уделять должное время телесному отдыху, но главным нашим старанием да будет научиться молитве, отдавая ей наше свободное время. В нашей повседневной жизни нам встречается множество трудностей и разочарований, многие молодые люди находятся в безвыходной ситуации и из-за этого подвержены стрессам, множество вопросов возникает в их умах, смущая их души. В юности, когда человек еще довольно беззащитен, ко всему прочему прибавляется и этот мрак неведения: человек не знает, кто он такой, что он делает, куда шествует, чего он хочет в точности. Но он может исцелиться, если начнет мудро пользоваться своим временем, если научится правильно молиться, получая от молитвы силу, помощь и просвещение, так как Господь Сам является Светом, и Свет Божий, действующий в человеке, постепенно разрушит тьму духовного неведения.

Перевел с новогреческого Димитрий Лампадист
Made on
Tilda