Главная тайна церкви

Церковь хранит веру в истинного Бога. Она эту веру никому не навязывает, но предлагает всем желающим убедиться в ее истинности, познакомиться с тем, во что верили и верят православные христиане.
Каждая Литургия – это и Пасха, и Рождество, и крест, и сошествие Святого Духа, и Страшный Суд
епископ Орехово-Зуевский Пантелеимон
Хотя мы с вами люди несовершенные, и в какой-то степени полюбили зло, оно стало нашей второй природой, но, тем не менее, никто из нас не хочет жить во власти этого зла. Никто не хочет жить в грязи греха. И все мы с вами хотим освободиться от этой нечистоты, и победить тех злых духов, которые нас мучают, которые получили власть над нашими душами, и которые влекут нас к вечной погибели.

Возможно ли это вообще? И как это возможно? Так много зла в мире и мы такие плохие на самом деле. Не знаю, как вы, а я, чем больше живу, тем больше убеждаюсь в том, что я, конечно, нехороший человек. Как я могу измениться? Я пробовал разные вещи: старался, читал книги, обращался за помощью к мудрым людям, искал старцев-святых людей. Не скажу, чтобы это сильно помогло.
Крупнейшая трагедия в истории стала главным праздником для всего мира
Вот ГЛАВНАЯ ТАЙНА ЦЕРКВИ – это тайна о том, как побеждается это зло, как можно выйти из власти дьявола.

Когда Господь Иисус Христос пришел на землю, Он пришел как человек, но являл и Свое Божество, совершая удивительные чудеса: воскрешал мертвых, полтонны воды на свадьбу Господь превратил в вино, умножал хлеб, так что его хватило на семь тысяч человек, из нескольких буханок. Он говорил так удивительно, так загадочно, что тысячи людей, - мужчины, женщины, дети, шли за ним в пустыню, забывая о еде, забывая об отдыхе, слушая его часами. Он был так добр, что никому не отказывал, всякий приходящий получал то, чего просил. И все это, все что Он сделал, не помогло избавить мир от зла.
далее...
Те люди, которые видели его чудеса, которые ели чудесным образом умножившийся хлеб в пустыне, пили вино на свадьбе, эти самые люди кричали: «Распни, распни Его!», отказались от всего того, чему Он их научил. Ученики Его все разбежались, осталось несколько женщин и один самый юный ученик его Иоанн Богослов.

Это крах! Бог пришел на землю, явил Свое Божество, не захотел властью Своей наказывать виновных, а явил Свою любовь. И его, как разбойника, как возмутителя общественного спокойствия, как государственного преступника, прибивают нагого ко кресту. Избивают, одевают терновый венец, мучают, бьют, плюют на него, издеваются над ним, смеются над ним! И вот эта его смерть, она, как раз, и победила зло.

Эта трагедия и есть победа Христа. Крест – вот что избавляет нас от зла, приобщение ко Христу, приобщение к Жертве, которую принес Христос тогда, две тысячи лет тому назад на Земле.

И эта жертва является каждый раз, когда совершается главное богослужение в Церкви, которое называется Литургией или Евхаристией. Это не просто воспоминание того, что совершил тогда Господь, это явление во времени того, что Господь совершил в вечности.

Для этого берутся хлеб и вино, которые знаменуют собой Его Тело и Кровь. Для этого совершаются священные действия, которые повторяют те действия, которые совершались тогда. Для этого мы и собираемся вместе и просим Бога, чтобы Он помог нам приобщиться к этой тайне: тайне Его страдания, тайне Его смерти и тайне Его воскресения. И участие в этом Таинстве и приобщает нас к победе, приобщает нас к радости этой победы.

Каждая Литургия – это и Пасха, каждая Литургия – это Рождество, каждая Литургия – это и крест, это и сошествия Святого Духа, и Страшный Суд над всем миром. Каждая Литургия является собой все то, что Господь совершил тогда, в той полноте, которую мы с вами способны. Она являет всё то, от чего мы закрылись своими грехами, являет в той степени, в которой мы себя с вами очистили.

Святые на этой службе и плачут, они не могут удержать слез. Один старец, который служил литургию, служил ее три часа, потому что не мог остановить слезы. Другие святые так светились благодатью, что на лицо их трудно было смотреть. Они получали помощь от Бога и после этого становились иными. И не только святые. Я видел сам, как менялась моя жена, когда причащалась Святых Тайн. Я на себе ощущаю эти изменения, когда прихожу и совершаю Литургию. Я прихожу грешным человеком на эту службу, меня отвлекают какие-то мелочи, мне не нравится поведение прихожан, я делаю замечания тем, кто прислуживает в храме. Но по мере участия в службе моя душа возвышается Богом. И здесь нет моей заслуги, здесь только заслуга Самого Христа, Который снизошел к нам для того, чтобы возвысить нас до неба, открыть нам Царствие Небесное.
Об участии в Литургии
Когда самый главный момент Литургии?

Есть такая молитва, которая называется Символ веры. Она начинается со слов: «Верую во Единого Бога Отца Вседержителя…» В этой молитве мы Бога ни о чем не просим, а исповедуем перед Богом и перед окружающими свою веру. Говорим, как мы верим в Бога. После этой молитвы и начинается самая главная часть литургии. Она называется — Евхаристический канон. Во время этой части литургии происходит величайшее чудо — пресуществление хлеба и вина в Тело и Кровь Господа нашего Иисуса Христа.

Можно ли молиться своими словами на Литургии?

Конечно, можно молиться своими словами. Но одно дело, когда разговаривает маленький ребенок, а совсем другое, когда эти же слова поэт складывает в стихи, выражает ими свои чувства. Не знаю, писал ли кто-нибудь из вас стихи? Не так просто найти те самые слова, которые хочется сказать. А на литургии эти слова звучат.

И потом, на литургию мы собираемся все вместе. Представьте, собрались люди и решили спеть что-нибудь. Один запел: «В лесу родилась елочка», другой запел «Широка страна моя родная», третий запел колыбельную. И получилось у них вразнобой. А если запеть всем вместе, то будет стройный, мощный хор. Петь в хоре бывает очень радостно! На литургии тоже нужно составить этот хор — петь одни и те же слова всем вместе. Тогда получаешь особую радость от службы.

Почему нельзя подавать записки за некрещеных, если они хорошие люди?

Записки за некрещеных и живых можно подавать на молебен. Святой праведный Иоанн Кронштадтский молился и за мусульман, и за католиков, и за лютеран во время совершения молебнов. Его молитвы имели удивительную силу. Люди исцелялись. Но подавать такие записки на литургию нельзя.

Литургия совершается для верных, для тех, кто уверовал во Христа, для тех, кто принял Святое Крещение, для тех, кто своими грехами не отвратился от Бога. Нельзя подавать записки на литургию, простите меня за упоминание этого неприятного имени, за Ленина, за Сталина, хотя бы они, скажем, были крещены. Я бы такую записку не принял и не стал бы читать. Если человек отвергся от Бога, о нем не надо молиться на литургии.

Как быть с усопшими, не принявшими крещение? Когда за них подавать записки? По свидетельству отца Иоанна (Крестьянкина) и по свидетельству отца Павла (Троицкого), великого старца, с которым мы переписывались, о тех, кто не сподобился крещения при жизни, можно молиться, совершая молебен мученику Уару. В некоторых храмах такие молебны совершаются. В записке пишут имена своих некрещеных родственников и просят, чтобы мученик Уар помолился о них.

На литургии мы молимся о верных. На литургии вся Церковь, те люди, которые уверовали во Христа, собираются вокруг Него в виде частичек на дискосе. Почему на литургии нельзя молиться о тех, кто не сподобился крещения? Про себя молиться можно, но всем вместе молиться нельзя. Это будет некое насилие над человеком, который не пришел к Богу, не захотел креститься. Вы скажете: а как же быть с некрещеными младенцами, может быть они хотели бы креститься? Хотели бы они или не хотели – мы не знаем, и поэтому молиться о них вслух на литургии тоже нельзя (можно молиться про себя). Но, я думаю, о них беспокоиться не нужно, они не совершили никакого греха. Литургия совершается всею Церковью для тех, кто является членами Церкви, так уж установлено Богом.

Что происходит с записками, которые мы подаем на Литургии, и чем отличаются простые от заказных?

Раньше, когда люди приходили в храм, они приносили с собой какое-то приношение. Есть чин одной древней литургии, в котором указано, что дети, не могущие ничего принести, должны были приносить хотя бы простую воду.

Верующие приносили с собой хлеб, вино для совместной трапезы после литургии, приносили свечи, масло, для того, чтобы зажигать его в лампадах. Никто не приходил на литургию с пустыми руками. Литургия называется еще «таинством приношения». Все эти дары были свидетельством того, что мы, как призывает нас во время ектеньи диакон, готовы сами себя и друг друга, и всю жизнь нашу отдать Богу: «Сами себя и друг друга, и весь живот наш (всю жизнь нашу) Христу Богу предадим» — восклицает диакон в конце почти каждой ектеньи. Эти дары были свидетельством того, что мы свою жизнь приносим Богу, были знаком любви. Как юноша, когда идет на встречу со своей любимой, несет букет цветов или коробку конфет.

Со временем христиане забыли об этом замечательном обычае и стали думать, что они в церкви что-то покупают: покупают молитвы, свечи, просфоры. Просфоры действительно стали покупать за деньги в какой-то момент истории, потому что не все люди могли испечь именно такой хлеб, который нужен для совершения Евхаристии. А у просфорниц его можно было купить, чтобы на литургии передать священнику в алтарь вместе с книжечкой, в которой были написаны имена близких родственников (живых и усопших), чтобы он помолился. Иногда туда же вкладывали деньги или какой-то дар самому священнику, ведь он не работал нигде, только служил в церкви.

Но в огромных храмах каждый не может передать священнику свое приношение. Если сто, двести, триста человек, которые находятся в храме, будут передавать свои записки и просфоры священнику — это будет очень затруднительно для него. Он должен достать из каждого мешочка просфору, вынуть из нее частички, прочитать записки, положить обратно в мешочек и вернуть тому, кто ее передал. Хотя когда я начинал свое служение в сельском храме, этот обычай там еще сохранялся. Поэтому в храмах эти записки и просфоры, которые покупают уже не у просфорницы, а тут же за ящиком, передают в храм служители храма.

Иногда священник за каждое имя вынимает частичку из просфоры. Иногда вынимает частичку за всю записку. Иногда священник вынимает частички, а кто-то рядом читает ему записки вслух. Иногда, когда записок бывает много, скажем, в родительскую субботу, их читают все люди, кто служит в алтаре. Поэтому для тех, кто хочет, чтобы о нем или о его близких помолились особенно, есть возможность, заплатив больше денег, попросить, чтобы его записочку прочитали как-то особенным образом. Хотя я думаю, конечно, что это не совсем правильно. Получается, того, кто больше заплатил, на литургии помянули не один раз, а три: вынули частичку, прочитали записку и помолились во время ектеньи.

Если у вас есть какая-то особая просьба, то лучше подойти к знакомому священнику и попросить его помолиться особенно о близких вам людях. Вы скажете: а что делать, если священник незнакомый? Но, дорогие друзья, нельзя же все время ходить к незнакомому священнику. Если вы только начинаете ходить в храм, конечно, вам там все незнакомы. Но надо найти того священника, которому вы доверяете, который станет вашим духовником, его можно будет просить помолиться. Когда меня кто-то просит помолиться (мне иногда присылают смс-ки, пишут на электронную почту) — мне рассказывают об этом человеке. И когда я молюсь, я знаю, кто просит, почему. И такая молитва для меня легче, чем просто перечисление каких-то имен незнакомых мне людей. Для святых, конечно, всё было не так. К святому праведному Иоанну Кронштадтскому приносили иногда горы записок, он клал руки на эти записки и говорил: «Господи! Помяни их всех!» — и по его молитвам совершались исцеления.

Так что, я думаю, не совсем правильно принимать записки по разным ценам. Конечно, лучше бы брать их просто за пожертвования. Такое тоже бывает в некоторых храмах в нашей Церкви. Но и это приводит иногда к очень неожиданным результатам. Например, в одном храме в Москве перестали брать определенные суммы за записки и не стали ограничивать число имен. Люди, узнав это, стали приносить целые простыни, исписанные мелким почерком. Кто хочет — рубль даст за записку, кто хочет — десять рублей, а кто не хочет — не даст ничего. И сестры в этом храме, и братия, и священники просто изнемогают, потому что записок стало огромное количество — люди пользуются тем, что бесплатно, и пишут побольше. В больнице, я помню, когда приходишь к кому-то в палату, соседи видят, что священник исповедует и причащает, и спрашивают: «Батюшка, а сколько стоит?» Говорю: «Бесплатно». – «Бесплатно? О, ну я тогда тоже буду».

Существует такое понятие — жертвы. Добровольной, конечно, жертвы. Церковь должна на что-то существовать. Поэтому, конечно же, священникам нужно все делать бесплатно, а нам с вами жертвовать все-таки деньги в пользу храмов, в пользу священнослужителей, которые там работают, они тоже нуждаются в каком-то содержании.

Что находится в алтаре, и почему нам ничего не видно?

Главное, что находится внутри алтаря, — это престол, богато украшенный четырехугольный стол в центре. Престол, прежде всего, являет собой Крест, на котором был распят Господь. Но кроме того он являет собой и тот Престол, на котором восседает Сам Бог — место, где Бог пребывает. Оно невидимо для нас, но в церкви обозначается престолом.

На престоле находятся главные святыни. Хранятся Святые Дары для причащения тяжелобольных. Хранится антиминс — благословение епископа на совершение литургии в данном храме священниками. В нем лежат святые мощи, если это русский храм (в греческие антиминсы мощи не вкладываются, там они лежат только в основании престола). На престоле лежит Евангелие, которое читается за богослужением, — словесная икона Сына Божия. Оно хранится в богато украшенном переплете — золотом, серебряном или резном деревянном, но всегда очень красиво украшенном, с крупным текстом. Это Евангелие являет во время совершения литургии Самого Христа.

Почему престол не виден из храма? Престол виден в открытые Царские врата. Но вот почему Царские врата не всегда открыты? Это вопрос, который очень мучает наших современников в разных странах, а в некоторых конфессиях престол даже выносится на середину храма, так, чтобы все было видно. Но, мне кажется, для людей, которые не подготовлены к совершению литургии, очень важно, чтобы между ними и теми тайнами, которые совершаются в алтаре, была некая преграда. Сейчас из храма не просят выйти тех, кто не причащается, как было раньше для того, чтобы скрыть эту величайшую Тайну от тех, кто не готов ее воспринять, и существует преграда.

Причем эта преграда — не глухая стена. На этой преграде, которая называется иконостасом, изображается Господь, присутствующий в храме, Матерь Божия, Которая покрывает нас Своим омофором. Изображаются святые и Ангелы, которые молятся вместе с нами. Изображаются праздники, которые вспоминаются каждый раз, когда совершается Божественная литургия. Это не глухая преграда — это образ того, что происходит в алтаре для тех, кто пока не может этого понять. Священнодействие, которое совершается в алтаре, — не театральное действие, повторяющее то, что совершилось когда-то.

О том, что происходит в алтаре во время литургии, можно прочитать, это не совершенная тайна. Раньше, когда на литургию допускались только те, кто участвовал в ней, причащался Святых Тайн, алтарь обозначался лишь невысокой и не сплошной перегородкой.

Что почитать, чтобы лучше понять Литургию?

Я не разделяю все взгляды протоиерея Александра Меня и считаю, что многое из того, чему он учил, не совсем правильно, но, тем не менее, у него есть хорошая книга о литургии: «Небо на земле». Эта книга для начинающего, мне кажется, будет очень интересна. Для тех людей, которые уже знают чинопоследование и хотели бы лучше проникнуться смыслом литургии, можно порекомендовать книгу протопресвитера Александра Шмемана «Таинство литургии». Есть замечательная книга «Евхаристия» архимандрита Киприана (Керна), где рассказывается об истории литургии и о ее значении. Есть символическое толкование литургии у многих древних авторов, есть и другие книги, есть учебники по литургике. Я думаю, сейчас в интернете можно найти много самых разных пособий. Но главное, что нужно сделать, — это молиться на литургии, и тогда молитва откроет все тайны и научит вас всему, что вы хотели бы узнать.

О Таинстве Причащения
священник Николай Петров

Всем церковным людям понятен смысл и необходимость Таинства Причащения. Это Таинство является «церковнообразующим». Без него не может существовать ни Церковь, ни христианин. В этой статье я хотел сказать о том, как это Таинство возможно богословски описать. Ведь даже то, что человек причащается, не может гарантировать, что он правильно понимает, что происходит на Литургии.

Вначале нужно заметить, что христианство является единственной религией, которая «уважает» материю, которая не считает материю злом и недостатком совершенства, но наоборот исповедует ее вечность, ее необходимость для полноты существования человека. Другими словами, мы верим в преображение вселенной, в наше воскресение, и основа этого – то, что Сам Сын Божий воплотился (то есть принял и человеческую материальную природу (вместе с духовной) в Свою Ипостась).

Поэтому, наверное, Бог и избрал для самого тесного общения с Ним такой странный способ – съедение Его Плоти и Крови, который казался чудовищным и самим иудеям, и с древности служил поводом для нападок на христиан, и обвинений в убийствах и каннибализме. Действительно, если вдуматься, мы верим в то, что «едим» Тело Христа. Наверное, только диким племенам это покажется не странным, они считают, что приобретают свойства – силу, хитрость и т. д. съеденных животных. Нам, конечно, привычнее выражать свое обращение к Богу поцелуем, поклоном… А мы «пережевываем» и «проглатываем» Тело Нашего Спасителя… Поэтому, наверное, «просвещенное» человечество хочет объявить (протестанты давно это сделали) причастие «символом», «воспоминанием». Боюсь, что и многие из православных так объясняют это себе. А так нельзя, ведь Сам Спаситель неоднократно в Евангелии однозначно говорил о том, что для спасения необходимо есть Его Плоть и пить Его Кровь.

Итак, в Чаше Причастия не хлеб и не вино, не символ и не образ, а Истинные Тело и Кровь Христовы по существу и свойствам, и поскольку принадлежат Личности Сына Божия, мы кланяемся им, как Самому Христу. Через каждую частицу св. Тела или каплю св. Крови мы соединяемся Всему Христу. Свойства хлеба и вина сохраняются, поскольку связаны не с «идеей» хлеба и вина, но с их молекулярным физическим составом. (Так и лепесток цветка – уже не цветок, но имеет и запах, и цвет). К слову сказать, молекулярный состав всего сотворенного одинаков – и тела, и хлеба. Святые отцы часто проводили параллель того, что происходит на Литургии, с тем, что происходит в человеке: еда (в том числе и хлеб) становится телом человека. Только на Литургии это происходит не естественным, а сверхъестественным образом.

Чудесным образом Христос «принимает» в Свою человеческую природу и хлеб с вином, находящиеся на престоле. Они полноправно принадлежат Ему, как и вознесенное и находящееся одесную Бога Отца Тело. Их сущность (природа) меняется с земной (хлеб) на обоженную (Тело Христово). И мы, причащаясь, соединяемся в наиболее возможной полноте со Христом: телесно через принятие Его Тела (которое становится и нашим), духовно, так как Тело Христа неразрывно связано с Его «человеческим» духом, и «личностно» познаем Его, так как это Тело принадлежит Личности Сына Божия.

Это служит обожению и нас самих, уже в этом тленном мире служит залогом будущего преображения и всеобщего воскресения. Бог не только однажды вошел Своим Воплощением в этот мир, но и является каждый раз вначале на престоле, а потом и в нас. В тварном мире, благодаря существованию причастия, всегда присутствует Божество!

Ответы епископа Пантелеимона на вопросы о Литургии и Причастии
Были святые, которые никогда не причащались, зачем это нам?

Действительно, бывало и такое, что человек, причисленный к лику святых, никогда не сподоблялся причаститься. Были мученики первых веков, над которыми не совершалось даже чинопоследование Таинства Крещения, они крестились своей кровью. Были вифлеемские младенцы, ветхозаветные праведники. Но даже Мария Египетская, которая 47 лет провела в пустыне, захотела в последний день своей жизни причаститься Святых Таин. Она была научена Духом Святым о важности причастия. И поэтому если люди, которые живут рядом с храмами, люди, у которых есть возможность приходить в храм, стремиться к частому принятию Святых Таин, не делают этого — они похожи на людей, умирающих от жажды, лежащих около источника с прекрасной водой, вопиющих к Богу о помощи, страждущих, и не желающих протянуть руку, чтобы зачерпнуть этой воды. Не желающих соединиться с Тем, Кто может разрешить все наши проблемы, Кто может ответить на все наши вопросы. С Тем, Кто может дать удивительную радость, превосходящую все другие радости на земле.

Вот зачем совершается в храмах Литургия. Боюсь, что этими словами, такими неумелыми и не очень правильными, я не могу убедительно ответить на этот вопрос. Я не могу выразить, чем для меня является Евхаристия. Это моя жизнь. Как без этого жить? Все люди, которые участвуют в этом Таинстве, любят его, стремятся чаще причащаться, обязательно молятся Богу, чтобы причаститься в последний день своей жизни, готовы всем пожертвовать, чтобы быть на этой службе — величайшей службе, которая являет здесь, на земле, радость вечной жизни с Богом.

Если я пришел на Литургию и понял, что недостоин причащаться, что делать?

В том случае, если причащаться вас благословил священник, вы исповедовались и приготовились, обращать внимание на свои чувства, которые могут быть ложными, нельзя. Это может быть сознание своей неготовности, а может быть и искушение от дьявола. Преподобный Серафим Саровский говорил: «Человек только тогда причащается достойно, когда он причащается в сознании своего всецелого недостоинства и несовершенства». Так что мы никогда не можем быть готовыми к причастию.

Если же вы вспомнили какой-то страшный, смертный грех, о котором по какой-то причине забыли сказать на исповеди, вас мучает совесть, что вы утаили его сознательно, — тогда можно попросить священника исповедовать вас после «Отче Наш» и решить с ним вопрос, причащаться вам или нет.

Можно ли ходить на Литургию и не причащаться?

Приходить на Литургию и не причащаться можно, и такая практика сложилась в современной жизни. Но переживать свое непричастие нужно как свое несовершенство. Стоя в храме на Литургии, нужно молиться и радоваться за других. Мы призваны Богом к совершенству, но оно не всегда нам дается.

Это касается отношения к Литургии, касается нашего причастия. Нормально, когда люди, присутствуя на Литургии, причащаются. Но наша жизнь слишком далека от совершенства. А причащаться на каждой Литургии возможно только совершенным людям, таким как святой праведный Иоанн Кронштадтский. Если современный человек примеряет на себя правила первых христиан и начинает причащаться на каждой Литургии, он часто впадает в прелесть или в гордость. То, что мы не причащаемся на каждой Литургии, нас смиряет. И это нам тоже необходимо. Неустройство, несовершенство нашей жизни нужно переживать как воспитательную меру по отношению к нам. И если вы не причащаетесь, все равно нужно присутствовать на воскресной Литургии, чтобы соблюсти ритм духовной жизни.

Есть разные практики в Церкви. И не надо думать, что твоя практика самая лучшая. Считаешь, что причащаться нужно чаще, — причащайся, считаешь, что реже — поступай так. Только не указывай, как поступать другим. Церковная жизнь имеет широкий диапазон, в нее укладываются разные духовники с разными практиками. Например, митрополит Антоний Сурожский призывал причащаться редко, а архимандрит Таврион (Батозский) служил Литургию каждый день и причащал приезжавших к нему в монастырь паломников ежедневно.

Как часто можно причащаться: на каждой Литургии или нет?

В Москве и других городах России сложился такой ритм причастия, когда постоянные прихожане причащаются в среднем раз в две недели. Бывают случаи, когда люди причащаются чаще, — если живут, особенно усердно исполняя заповеди. Но если причащаться реже, чем раз в три недели, можно подпасть под апостольское запрещение. Есть такое правило: если человек без уважительной причины три воскресенья подряд не был на Литургии (а значит и не причащался, потому что во времена апостолов все присутствующие причащались во время Литургии), такой человек отлучался от Церкви. Так что правильным будет держаться ритма — раз в две-три недели. Если вы хотите причащаться чаще — это хорошо — об этом нужно посоветоваться с духовником.

Как писал об этом святитель Иоанн Златоуст: «Многие причащаются этой Жертвы однажды во весь год, другие дважды, а иные — несколько раз. <…>Что же? Кого нам одобрить? Тех ли, которые причащаются однажды, или тех, которые часто, или тех, которые редко? Ни тех, ни других, ни третьих, но причащающихся с чистой совестью, с чистым сердцем, с безукоризненной жизнью. Такие пусть всегда приступают; а не такие не должны причащаться и один раз в году».

Как понять, не в осуждение ли я причастился?

Я думаю, что это можно понять по своему поведению после Литургии: если вы стали воздерживаться от грехов, если у вас окрепла решимость жить по заповедям, тогда ваше причастие было не в осуждение. Но обычно мы не настолько духовно развиты, чтобы правильно оценивать свое внутреннее состояние.

Нам кажется одно, а на самом деле это что-то другое. Нам могло казаться: «Ах, как сегодня было благодатно, как было хорошо, как я чувствовал близость Божию!» Но вышел из храма и вдруг на кого-то накричал, с кем-то поссорился, поругался. Это причастие было в осуждение или не в осуждение? Или в храме было очень трудно молиться, что-то все время отвлекало, появлялись раздражительные мысли на тех, кто находится в храме. А как причастился — все прошло. Стало на душе мирно, хорошо, спокойно. Или, может быть еще так — ничего не изменилось, ничего не почувствовал, но после Литургии вдруг перестал совершать те грехи, которые делал обычно. Перестал просиживать время в интернете. Может быть, бросил курить. Перестал раздражаться на жену. Как нам рассуждать, что происходит с человеком? Я боюсь, что это тайна. Нужно стремиться причащаться всегда со смирением, с сознанием своего недостоинства. А достойно мы причащаемся или нет — окончательно узнаем только на Страшном Суде.

После какого момента человек считается опаздавшим на Литургию и уже не допускается к Причастию?

Не знаю, к сожалению или к счастью, дорогие друзья, но наша жизнь не идет по расписанию железнодорожных поездов. В нашей жизни бывают отступления от обычного распорядка дня. Они связаны как с внешними обстоятельствами, так и с внутренними переживаниями. Поэтому точно сказать, когда еще можно причащаться, а когда уже нельзя, я бы не дерзнул. Всех, кто ко мне приходит на исповедь, я предупреждаю, что приходить нужно до того, как священник произнесет начальный возглас Литургии «Благословенно Царство Отца и Сына, и Святаго Духа». Но если человек, который хочет причащаться, — многодетная мама, и она приходит в храм со своими маленькими детьми, конечно, она не может приходить к началу службы. Если человек попал в неожиданную пробку и пришел к самому причастию, а у него день Ангела или день рождения, и он готовился причащаться, я не дерзнул бы ему отказать в этом. Если человек по дороге оказывал кому-то помощь и поэтому опоздал на службу, наверное, нельзя будет препятствовать ему причаститься Святых Тайн. Поэтому каждый раз это лучше оставлять на усмотрение священника, доверяться его совести. Спросить у него: «Можно ли мне причаститься на праздник, если я работаю сутки и смогу прийти после смены только к чтению Евангелия?» — и поступить по его совету.
Беседа о Тайнах веры

На таиноводственной беседе (беседе для крещеных о таинствах Церкви) епископ Пантелеимон рассказал об исповеди и причастии, а так же ответил на вопросы слушателей.
Made on
Tilda